[ Requiem ]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [ Requiem ] » Архив игры » У маркизы де Ларуа


У маркизы де Ларуа

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Это был самый обычный вечер в салоне маркизы де Ларуа. От тысячи других подобных вечеров он отличался, пожалуй, только количеством гостей: накануне город облетел интереснейший слушок, будто салон инкогнито посетит некая особа королевской крови. Каждый жаждал увидеть ту самую особу первым, и потому, едва наступил дозволенный час и сама маркиза в компании дочери и сына спустилась в гостиную, как тут же лакеи, один за другим, принялись докладывать о прибытия госпожи такой-то,господина такого-то и так далее, пока все места на изящных диванах, креслах, маленьких табуретах и вокруг них не были заняты разодевшимися и напудренными особами разного уровнями благородства. А мадам де Ларуа, прикрывшись веером, тихонько посмеивалась: вот как сработала ее маленькая хитрость! Шепни там, намекни здесь, и твой салон в один вечер превращается в самое популярное место в Париже! Пусть никакой особы королевской крови здесь не было, зато немало других, не менее интересных, привлек этот слух.
Среди таких наблюдалась и вполне незаурядная личность, которую пока мало кто знал - и тем больший интерес вызывала эта личность у госпожи маркизы. Она даже мило улыбалась и чинно кивала в ответ на его сбивчивую речь и совсем уж нелепое размахивание бокалом с игристым. И никакого презрения: что вы! Сын герцог, посол, да еще и иностранец! С такими людьми полезно заводить дружбу, тем более если твой достопочтенный супруг намекнул о возможности нового титула, полученного за определенные заслуги перед французским троном. Маркиза в такую возможность не слишком верила, но считала долгом ухватиться за оную и обратить в свою пользу. Кто знает, как все обернется завтра?
В это время ставший объектом столь пристального внимания маркизы де Ларуа Дэвин Хальберт, брызжа слюной, уверял ее дочь в том, какие великие возможности кроются для Европы в Индии, о том, как важно поскорее наладить контроль над колониями, а для этого развивать флот, невзирая на замыслы недругов, о том, как настоящий, уважающий себя мужчина должен сделать все для своей страны, даже пожертвовать высоким постом, о том, как терпеливо должна дожидаться его из походов за море настоящая дама - дожидаться верно и чутко, чтобы потом принять в распростертые объятия героя своей родины и своего сердца! К неудовольствию маркизы, слова эти вкупе с трагичным ударением себя по груди и громкими вздохами произвели на ее дочь некоторое впечатление. Допустить подобного достойная мать не могла (пока) и поспешила увести девицу за руку, сославшись на необходимость отыскать что-то в некой комнате.
Дэвин же, лишившись своей главной слушательницы, досадливо провел рукой по волосам и взял у подоспевшего слуги еще один бокал. В помещении становилось жарко - посол ослабил ворот и недовольно огляделся по сторонам. Хотелось достойного общества, а вокруг него, стоило удалиться молодой девушке, вдруг оказались сплошь какие-то престарелые морщинистые лица с париками, волосы от которых неизменно лезли в лицо англичанину, и физиономиями, покрытыми белесой пудрой. Мрачно кивая этим переспелым рожам, посол вдруг уловил некое движение. Один из благородных мужей бесцеремонно дернул его за рукав и кашлянул.
- Прошу прощения, лорд Хальберт, я подумал, вам полезно было бы познакомиться... Граф д'Алмеда - а ведь вы почти земляки!
- Благодарю, уважаемый, - Хальберт высокомерно кивнул этому "своднику" и перевел вопросительный взгляд на этого самого графа. Черты его лица явно говорили о географической близости к Лондону, но, вопреки ожиданиям встретить кого-то из старых друзей, с этим мужчиной посол оказался не знаком.
- Граф...? Что же, будем знакомы. Лорд Дэвин Пол Хальберт, посол Ее Величества Королевы Британской, долгие ей лета, - представился он.

0

2

Оп-паньки!
Рене достаточно бесцеремонно развернули, провели ознакомительную тираду, которую, впрочем, мужчина не запомнил, отчаянно пытаясь сохранить равновесие и находясь в чертовски нелепой позе. Распрямился, насколько мог, и схватился за очередной бокал с вином. Держа в руках второй - пустой - ирландец явно пришел в замешательство от подобной картины в его руках и побыстрее сплавил ненужную "тару" в руки другому мимо проходящему слуге. А далее - просто почесал в затылке, коротко смеясь.
- Э-э... очень приятно, очень приятно.
Улыбка во все 32 - нечто вроде "боже мой, ну сколько же можно, теперь разверните меня в другую сторону, а я случайно напорюсь на кого-нибудь из своей же семьи. нет-нет, я хочу просто отдохнуть, вот. а желательно почитать одну чертовски привлекательную книжку... говорят, Исаак Ньютон..."
- Какими судьбами? Или я уже спрашивал?
Задумчиво прищурившись, молодой человек тут же беззаботно махнул рукой, скорее для себя, чем для собеседника. Ирландца уже откровенно тошнило от размалеванных лиц, но к этому приходилось только привыкать, причем экстренными методами. И одним из них юноша выбрал нахождение на балу совершенно не при параде. Ну так, растрепанные рыжие волосы, повседневный камзол... правда, рассчеты не оправдались, и некоторые престарелые кошелки.. но это уже совсем другая история.

+1

3

Да уж действительно, приятно было видеть среди этого душного пафоса хоть кого-то, кто не считал зазорным демонстрировать миру себя в наиболее естественном виде. Не нагишом, конечно, но ведь все познается в сравнении! Именно поэтому после второго взгляда на рыжеволосого Дэвин эдак залихватски ухмыльнулся и даже хлопнул нового знакомого по плечу.
- Боже мой! Неужто не только мне невыносимо душно в этих ужасных штуках? - он разумел парики, но и не только их.
Граф, конечно, выглядел так, будто оказался на приеме совершенно случайно, буквально прогуливался вечером по окрестностям и решил заглянуть на огонек. Но именно это и привлекло в нем Хальберт.
- Судьбами? Ну, здесь же должно было быть что-то важное, - посол наморщил лоб, припоминая что-то. - Но все это не имеет значения. Пойдемте скорее присядем и выпьем за встречу, и пусть эти французы сколько угодно сквернословят о пьяницах-англичанах!- протараторив это, не задумываясь о том, какое же все-таки отношение имеет рыжий к англичанам и французам и не останавливаясь на достигнутом, молодой человек громко, так, что многие оглянулись на них с графом, рассмеялся и, схватив Рене за локоть, поволок его в сторону мгновение назад освободившегося канапе.
- Садитесь, садитесь! А вы здесь в каком звании? Давно? - быстро выцепив взглядом очередного гарсона, Хальберт нетерпеливо махнул тому рукой и поспешил изъять два бокала, при этом поставил свой, как-то быстро опустевший, на поднос человека и даже не замечая того, что собеседник снова оказался с двумя бокалами.
- Ну что же? Давайте же за знакомство!

0

4

Рука - плечо - плечо - рука. Логическая цепочка в голове у Рене чуть было не перегрелась - никто из здешних обитателей не мог себе позволить даже малейших вольностей, что уж говорить про руку и плечо! Однако, справедливо измыслив, что сейчас заниматься анализом ему не с руки, мозг предпочел заняться чем-то более адекватным. Например, состредоточиться на бессмысленном и легком общении с земляком. Ну... почти. Формально - англичане и ирландцы считались земляками, а вот с политической точки зрения...
- Этих - вы имеете в виду ну... э... парики? Лично я считаю, что от париков появляется перхоть и замедляется мышление. Пе-ре-гре-ва-ют-ся.
Ирландец попытался вспомнить как зовут его собеседника. Хауберг... Топфхельм... нет, ну явно не этот бред! Кто бы стал носить фамилию, связанную с кольчугой или шлемом! Тьфу, господитыбожемой, куда-то я несусь не туда. И, совершенно неожиданно...
- Господин Хальберт! - Вот, вот оно! Всегда знал, что надо просто расслабляться. - Сколько я здесь - не так уж и важно, какая к черту разница - звания, не звания, все равно оценка характера и самого человека будет происходить в совершенно бытовой обстановке, так что все, что написано на бумаге, не имеет ровным счетом никакого значения.. а если пытаться вывести умозаключение из этих документов, то получится то же самое, что история одного беглого монаха с рекомендательным письмом одного барона. Никакой пользы, одни помехи. И те печальны для репутации.
Привычно тараторя, молодой человек совершенно не заметил наличия бокала в другой руке. Прищурившись, Рене тяжело вздохнул и одним махом осушил один из них. Чтобы не было так нелепо сидеть, не зная что делать и к какому прикладываться, если что.

0

5

Дэвин честно открыл рот, чтобы выразить полнейшее согласие с мнением собеседника о всей прелести столь модных нынче париков, но разум его тут же был поражен и буквально заискрил от перенапряжения. Трагедия отобразилась на лице Хальберта, и показалась ему до того ужасной, что ее нужно было всенепременно запить. Что и сделал.
- АХ, дорогой граф, - по собственному мнению, удрученно и мелодично, а на деле плаксиво-скрипуче воззвал к Бреннану унылый лорд. - Ах, граф, мой голова переполнена миазмами безразличия, что царят в этом салоне! Проще говоря, - он доверительно наклонился к мужчине, - черти меня дери, если я хоть слово понял из того, что вы сказали!
И рассмеялся этой фразе, как гениальнейшей из шуток. Закончив это святое дело, добавил:
- Так вы говорите, неважно все? Что, неужели... тайный соглядатай? - волнительно закусив губу, посол продемонстрировал округлившиеся глаза Рене. - В таком случае, вы можете доверять мне как самому себе, клянусь честью! - и даже вскочил, переполненный эмоциями. И даже прикончил содержимое своего бокала в честь своей чести. И даже ударил в бок локтем одного из благородных гостей салона, вызвав этим жестом некое замешательство в рядах. Впрочем, эффекта этого совершенно не заметил, а лишь уселся на краешек диванчика, отбирая у графа пустой бокал и швыряя его за спинку дивана с единственной целью: взять за руку собеседника, который вдруг показался не просто земляком, а едва ли не потерянным в далеком детстве братом! Даже слезы радости и умиления выступили на глазах лорда.

0

6

- Не стоит. Я полагаю, что любовь с чертями, особенно в положении снизу, окажется не таким уж приятным для вас опытом. - Рене коротко улыбнулся.
И тут же был повергнут в замешательство движениями этого молодого человека. Он вскочил, начал размахивать руками, осушил свой, разбил бокал графа... да еще под конец взял за руку. А потом... потом пришло "хорошо". Ирландец улыбнулся во весь рот и запрокинул голову, свободной рукой убирая волосы с лица.
- Да что вы, мой дорогой друг... - приняв заговорщицкий вид, наклонился к самому уху английского посла и прошептал: - Если бы я мог доверять самому себе, все было бы намного проще. Не находите, что доверие - сродни любви, страдания сознания и тела. Я бы не рискнул пойти на такой риск..
Немного подыграть, но на своих струнах, чтобы то ли себя, то ли других запутать. Бреннан любил вести себя как нечто совершенно невозможное, попросту отказываясь от принципов и правил. И тут  - так ненавязчиво касаясь губами уха - опять же принять во внимание свой собственный отнюдь не двусмысленный тон. Это, черт возьми, веселее чем измышления философов древности, проверяемые на практике.
И тут же отстранился, звонко смеясь. Весь переполох вокруг - примерно то же, что в частных случаях организовывал сам ирландец, и было чертовски приятно наблюдать еще одно проявление этого отнюдь не чопорного существования.

0

7

Что там было о чертях? Хальберт насторожился и склонил голову, как будто прислушиваясь: то ли он услышал, что действительно произнес ирландец? А тот, будто нарочно, как раз придвинулся к навостренному уху неспокойного посла и зашептал нечто, что Дэвин с душой, смущенной происходящим, воспринял как тайное признание в его, Дэвина, правоте.
Вот оно что! Да неужто?! Значит, я сумел раскрыть его, да так быстро! Надо написать Ее Величеству сегодня же! Быть может, и я тогда попаду в списки доверенных лиц...
Вообще поразительно, как такой человек, каким был англичанин мог рассуждать о признании и королеве, когда ему шепчут что-то на ухо, да еще эдак нежно касаясь губами уха.
- О, граф, я понимаю! - прижимая руку Рене к своему сердцу, воскликнул лорд Хальберт. И тут же отпустил руку, в непритворном смятении оглядываясь по сторонам. Что, если кто-то видел это жест? Что, если кто-то догадается о том, о чем секунду назад "догадался" посол?
- Простите мне мое поведение, граф, я чуть было не выдал вас своей глупостью, - он сокрушенно покачал головой. - Я так виноват перед вами, - из груди Дэвина вырвался тяжкий вздох, а глаза преданно смотрели на собеседника, будто говоря: "Нет! Я никогда не выдам вас, клянусь! Пусть все подумают, что вы любитель содомии, это лучше, чем раскрыть случайным словом тайну целой страны!"

0

8

Рене на мгновение остолбенел, потом засмеялся. И едва ли мог остановиться, только стирал пальцами слезы с глаз - как ни странно, слезы безудержного смеха и беззаботного веселья. Этот англичанин оказался зверьком куда как более забавным, чем он сам предполагал. Панибратски положив ладонь на плечо мужчины, ирландец проникновенно улыбнулся, все еще сотрясаясь от смеха.
- Ты ошибся, мой друг. Но прибавил мне несколько лет жизни - знаешь, что смех продлевает жизнь? Вот, вот, вот. - невольно перейдя на ты, юный граф доверительно сжал плечо молодого человека своими длинными пальцами. - Хотите, - опомнившись, - я раскрою вам свой секрет? Свою маленькую и тяжелую для сердца тайну?
Свободной рукой подзывает слугу и жестом просит принести бутылку шампанского, увлеченный реакциями на лице Хальберта. Что бы там ни говорили эти чопорные французишки, а англичане - просто восхитительны в своей эмоциональности! Вот, вот, сколько ощущений сейчас в сознании, сколько отражается на красивом лице. Можно просто бесконечно наслаждаться сменой одного другим. Схватив бутылку за горлышко, юноша за ладонь поднял англичанина с софы и потянул в сторону балкона, как обычно пустого и практически не освещенного сиянием свечей.
Если уж говорить о нелепостях, то только с глазу на глаз, в конце концов, в этом человеке граф увидел ни что иное, как собеседника, восхитительного человека и... земляка, хоть это было чуждо его природе - привязываться к земле или определенному месту. Но... черт побери, было что-то в Дэвине от младшенькой, которая постоянно язвила в сторону Элоиса и всячески старалась принимать участие в истязаниях. И, что самое главное, у нее это получалось.
Теперь, впрочем, нужно было придумать этот секрет...

0

9

Ну вот, а теперь он еще и смеется! Ах, Дэвин, сколько раз предупреждали тебя: молчи, если не хочешь показаться посмешищем!
Погруженный в самоистязание посол совсем не замечал ни возросшего внимания к скромной компании, ни того, как фамильярно перешел на "ты" этот занятный господин с огненной шевелюрой. До него только доносились слова этого самого господина, но вот смысл их дошел как-то не сразу.
- Что?! Как же? Вы же только что сами... - он был абсолютно растерян и не скрывал этого. Но вот перед глазами оказалась бутылка этого восхитительного шампанского и пальцы сжались на плече Дэвина. Тот вскинул голову и огонек любопытства зажегся в его глазах.
- Ага! Так тайна все же есть?! Что за вопрос, конечно, я хочу услышать! - вскочив со своего места в очередной раз, но теперь с конкретной целью, англичанин припустился быстрым шагом к балкону, так что теперь не совсем понятно было, кто, собственно, кого ведет на этот самый балкон.
А на балконе было свежо и пахло чем-то уж очень ароматным со стороны сада и розария. Не разгадав намерения Рене, Хальберт для начала удостоверился, что никто не подслушивает: для этого он заглянул за занавесь, отделявшую балкон от гостиной, а затем, свесившись через парапет, окинул внимательным взором окрестности.
- Все чисто, граф. А я готов вам внимать, - его лицо выражало торжественную серьезность и почтение к говорившему.

0

10

Рене с некоторой нежностью во взгляде наблюдал за перемещениями посла в пространстве. И даже всерьез подумывал о том, чтобы написать какой-нибудь трактат. Например "о влиянии ирландцев на хрупкое сознание англичан" или что-то в этом роде. Однако, мысли о написании трактата придется оставить на потом - сейчас главная задача напороть какой-нибудь чуши... а какая чушь происходила у молодого графа? А, ну да.
Граф подошел к молодому человеку и приобнял за плечи, сокращая дистанцию. Как известно... а черт с тем, что известно, Бреннан просто засмеялся и откупорил бутылку. Сделал глоток.
- Я все еще девственник.
Это, пожалуй, будет достойным "секретом" для этого англичанина. По крайней мере, это правда и действительно не многие знают. Просто потому что не интересуются - своим существованием ирландец четко дал понять, что занимается любовью слишком часто. С науками. И это все было настолько неважно, что обращать внимание на пути своего сознания...
- Полагаю, это солнечная активность. - пробормотал юноша и покачал головой.
Тут и вино, и земляк, и полное ощущение отсутствия реальности...
зачем еще совершать какие бы то ни было движения, если существует элементарная возможность по-го-во-рить?

0

11

А Дэвин тем временем подготовился выслушать некую сенсационную историю, причем, скорее всего, либо о жуткой истории невзаимной любви, либо о каком-то семейным делом с ребенком-подкидышем и его дорогой к своим настоящим родителям. За те доли секунды, что были в его распоряжении, Хальберт успел нарисовать в своем воображении две по-настоящему полноценные картины, да еще и прочувствовать их, да еще и приготовить слова реакции, заверения в том, что он - могила и прочая, и прочая...
А оказалось все так прозаично итак... О Боже, это было посильнее истории о несчастной любви графа к простой служанке! Очередной изумленный "ах" раздался из уст лорда, тут же прикрытых ладонью, а взгляд, выражавший глубочайшее сожаление, сочувствие и едва ли не горе, искал глаза ирландца.
- Как же это?... Как же так?.. - исступленно шептал он. - Как же Господь мог допустить такую несправедливость?! Вы - такой... такой восхитительно привлекательный в глазах дам, несомненно - и все еще?... - ладонь посла снова взлетела к его губам. - А может, вы дали обет безбрачия?
Да, он по-прежнему надеялся на некую чудесную тайну! Не может же быть такого, не может!
- Я бы умер! - сжав губы и зажмурив глаза в ужасе, продолжил Дэвин. - Дайте же мне скорее выпить, моя душа не выносит даже мысли подобной! Ну а если это не обет, то право же, почему?!

0

12

И... вот она - незабываемая реакция. Приоткрытые губы, глаза, полные печали. И кто-то еще говорит, что англичане чопорны и безэмоциональны. Так нет же - ярчайший пример прямо перед глазами. Удивлен, поражен, едва дышит от удивления и неверия. И Рене вдруг снова почувствовал прилив веселья.
- Ну что вы...
Положив ладонь на плечо, чуть сжал.
- Это совершенно не связано с религиозными обетами.
Каждое слово казалось немного напыщенным, поэтому молодой человек рассмеялся, запрокидывая голову и облокачиваясь бедрами о парапет. Сделал глоток, протянул бутылку своему собеседнику и склонил голову набок.
- Наверное, потому что единственная женщина, к которой я хоть что-то испытывал, скончалась, и после ее смерти я не пытался связывать себя любыми отношениями.
Я что, уже напился? - поражен и сам.
- Тем более, что для меня навряд ли когда-нибудь будет существовать достойный кандидат для любых отношений. Плотских, духовных... я не вижу лиц и душ, которые могли бы ответить на мои метания. И любовь мне... просто не нужна.

0

13

- Выходит, я все же был прав, - недоверчиво качая головой, выдохнул в ответ Хальберт, после того, как изрядно приложился к бутылке. И посерьезнел снова, но в этот раз как-то иначе, что ли? Он как будто принял некое решение. Только сам пока не смог бы ответить, что ж за решение это было такое.
- Но, дорогой мой граф, - мягко заговорил Дэвин, - вы же мужчина! Известно ли вам, что такая... сдержанность вредит мужскому здоровью? К тому же любовь духовная к любви плотской не имеет никакого отношения, ручаюсь! Можно искать любви молодой красотки, а можно искать ее тела - только и всего, и, честное слово, ни к каким духовным обязательствам при некой доли ловкости эта связь не призовет.
Сейчас был самый подходящий для пари момент, и упустить его англичанин ну просто никак не мог. Он вдруг оживился.
- А хотите, я вам докажу? Я раздобуду вам лучших умельцев в плотских утехах, лучших во всей Европе! А вы попробуете и скажете. стоило оно того или нет. Ну как?
Посол мало верил, что Рене согласится на такой спор, но попытка - не пытка! Тем более, уже выпил достаточно, чтобы не слишком думать о том, что такое предложение может задеть чувства собеседника.

0

14

- Ну что вы... как видите, я до сих пор здоров, даже чересчур. - Рене смеется, не собираясь даже сдерживать своих эмоций. Так он уже давно не развлекался, и все эти разговоры только подбадривали молодого человека, заставляя его чувствовать себя более чем живым и способным на разговоры. - И мои серые клеточки более чем активно осознают реальность. Кстати, наш земляк... Исаак Ньютон. Вам что-то говорит это имя?
Ирландец не стал  бы дурачиться понапрасну. И, увидев серьезность на лице посла, невольно поддался ннастроению и с несколько грустной улыбкой рискнул искренне ответить на все вопросы. Алкоголь и ощущение чего-то близкого и по-домашнему родного заставило юного графа сделать свой выбор в сторону Дэвина Хальберта.
- Что же вы решили мне доказать? Любовь между мужчинами или между мужчиной и женщиной? Как известно, последняя ничтожна в своем стремлении обладать... а первая обладает лишь влечением и толикой безумия сведенных воедино одинаковых сторон. Ни та, ни другая любовь не обладает достойным своим продолжением, ни развитием даже со стороны физических потребностей...
Бреннан легко улыбнулся.
- Если вы дадите мне достойное обоснование, я соглашусь на ваше пари. Если вы заставите меня поверить в целесообразность этой авантюры, я рискну поставить себя в положение принимающего дары любви и порока, как женщины, так и...
По сути своей, молодому графу были не чужды авантюры. Но как же интересно было заставлять людей искать причины... и это заставляло сосредотачиваться на основных вопросах, избегая моралей, принципов и... здравомыслия. Провокация - здоровый источник азарта. Иначе зачем мужчины играют в бессмысленные и беспощадные карточные игры?

0

15

На какое-то мгновение на лице Дэвина господствовало что-то, сродни высокомерию - как тому, что, несомненно, он проявил в момент знакомства.
- Позвольте, граф! Увы, я никак не могу ручаться за ваше здоровье, тем паче здоровье мужское! - он притворно возмутился, вручая бутылку с шампанским снова Бреннану. - Ньютон? Что вам до этого ученого? Пусть университеты занимаются всей его математикой и астрономией, а добрым людям незачем засорять свою голову немилосердными циферками!
Издав и в третий раз тяжкий вздох, Хальберт укоризненно уставился на собеседника.
- Что же вы мне все про любовь. да про любовь, ей-богу! Да еще в развитии! Вздор и чепуха! Я же совсем о другом, - лорд понизил голос. - Какое развитие? Развитие у той любви, достоинства которой я предлагаю, может быть только одно: красиво начать и ярко закончить. Ну, вы понимаете... - некий неопределенный, но вполне двусмысленный жест рукой.
Сам англичанин свое предложение авантюрой не считал, скорее он относился к нему как к некому лекарству, которое, несомненно! - должно помочь его новому другу излечиться от недуга, вызванного гибелью неизвестной возлюбленной.
- Вы говорите о процессе, я - о факте. Факт высшего наслаждения, которое даровал человеку Господь! Впрочем, дело ваше, - это явно была игра на контраст: после напыщенных и взволнованных фраз последнее высказывание звучало нарочито сухим и небрежным.
- Но в любом случае, я приглашаю вас в посольство третьего дня. Ничего официального, так, дружеские посиделки...

0

16

- Ах боже мой, господин Хальберт, неужели более для вас ничего не существует? Наука, измышления столь нелюбимого вами Ньютона, между прочим, также похожи на идею вашей любви. - у Рене загорелись глаза, он рассмеялся, оперся локтями о перилла и взмахнул рукой. - Начало, неуверенный прорыв. Обретение уверенности в своих действиях, красивый и - яркий конец, в конце концов, когда завершение трудов совершенно изменяет картину мира в твоей голове! Но, впрочем, боюсь что, не поняв самой сути этих измышлений, вы не поймете то, о чем я говорю..
Достав карамель, молодой человек подбросил ее в ладони и крепко сжал пальцами. Все, что он несет сейчас - просто бред безумца, которому ничего в жизни больше и не надо. Но даже в этом случае Рене допустил один небольшой промах. Помимо науки и всех этих перипетий... острее всего нужна была загадка. И об этом он, пожалуй, скажет этому англичанину.
- Я  безнадежен, милорд! - прижав пальцы ко лбу, патетически воскликнул мужчина. - В плотской любви нет для меня ничего интересного, мне более чем всегда нужна загадка, тайна, которую надо решать! А там ее - нет.
Бреннан поддался на эту игру, впрочем, после громких фраз сбавление интонации не вызвало у него никакого чувства недоговоренности или печали. И вот же - снова за старое взялась реальность...
- Ну разумеется. - согласился молодой человек, что было, в принципе, очевидным. - Я не могу вам отказать в такой маленькой просьбе.

0

17

- Ну уж нет, граф! Наука и наука любви - вещи совершенно разные! Хоть бы потому, что ваша наука - удел тех, кому нет дела до моей. Это удел умудренных годами старцев и сумасшедших гениев! - Дэвин рассмеялся. - Увы, я предпочитаю сумасшествие чувств!
Извиниться за возможную дерзость он и не подумал - ибо в своих словах не распознал таковой. Невольно внимание Хальберта отвлекла карамель в руке Рене, он повел глазами вверх и вниз, следуя за ее движениями.
А следующие слова графа завладели им целиком и полностью. Облокотившись о парапет, посол умостил голову на своих ладонях, не сводя взгляда с Бреннана.
- Тайна! Ей-богу, знавал я таких... Которых разгадывать и разгадывать! Ну и потом, не сомневаюсь, что французский двор полнится дамами, создающими ореол невообразимой загадочности! Так что и не поймешь, перед тобой юная дева или умудреная опытом вдова. И всегда остаются балы-маскарады, где таинственность и вопрос гарантирован чудной маской... - задумчиво проговорил он. - О граф, вы меня заинтриговали! Теперь мне придется глубоко задуматься, чем же вас поразить!
Имелось в виду, конечно, отзвучавшее приглашение - уважающий себя хозяин обязательно учтет пожелания гостей!
- Значит, вы ученый? Любитель докапываться до истины?

0

18

- Ну вот и предполагай - кем же вы сейчас меня назвали... стариком или сумасшедшим. - Рене коротко рассмеялся и опустил конфету в рот, удовлетворенно прикрыв глаза. - Впрочем, и то и то мне бы польстило, хе-е-е...
Чуть повернувшись в сторону собеседника, молодой человек с интересом разглядывал черты лица мужчины, подольше задержавшись на глазах. Привычка или сиюминутное желание - сказать было очень сложно, но самому графу чертовски нравилось рассматривать этого англичанина. Что-то сродни ностальгии? Вполне вероятно, отрицать подобное развитие его собственного хода мыслей было нельзя. Но и принимать в рассчет было бы как-то... наивно, что ли?
- А! - юноша махнул рукой, - Это все наносное, а на балах-маскарадах неприятно пахнет лицемерием. Нет, такие люди меня решительно не интересуют - они все как на ладони со своими стремлениями и желаниями оказаться поближе к руке дарующей и тепленькому местечку. Бе. Гадость. И тем более девушки - напудрят носики, скроют прыщи на кончиках носов мушками - и красавицы. Гряз-но.
На дальнейшие слова граф просто и по-доброму рассмеялся, облокачиваясь локтями о парапет и внимательно разглядывая глаза англичанина, с несколько звериным любопытством - практически не моргая и не дергаясь из стороны в сторону.
- Ну что-то вроде того. Ученый в какой-то степени. Конечно, до великих умов мне далеко, но я, увы, не стремлюсь к основанию какой-либо восхитительной теории. Мои измышления более... абстрактные и практичные. Наверное. Если я опять ничего не напутал и не занимаюсь самоубеждением.

0

19

Посол как-то вдруг засуетился. явно почувствовал себя неловко. Он провел ладонью по своей шее, выпрямился, потоптался на месте.
- Прошу прощения, я не имел в виду вас обидеть, - быстро проговорил он. Кто его знает, это рыжего, вдруг это он сейчас смеется вовсю, а через секунду бросит вызов?
- Готов загладить свою вину, - слегка опустив голову, смиренно добавил Дэвин поднял глаза, почувствовав на себе взгляд Д'Алмеды. Тот молчал, и уверенности в том, что опасность миновала, не было.
- Да-да, абсолютно с вами согласен, - пролепетал Хальберт в ответ на слова Рене. Но вдруг поймал себя на мысли, изреченной неким внутренним голосом: "Дэвин Хальберт! Кончай лебезить! Лорд ты или где?!" И тут же весь подтянулся и как-то даже приосанился. И более того - дерзко вздернул подбородок, глядя в любопытный глаз Бреннана.
- Да неужели судьба свела меня с философом нашего века? ну-ка, ну-ка, расскажите-ка! Вы пишите? Ваши работы об обществе? О человеке? О власти? О природе? Или, может, о законе?
Конечно, молодой человек не был знатоком философии, но кое-что знал. Ровно столько, чтобы можно было пудрить мозги тем самым дамам, о которых только что не слишком лестно отозвался ирландец. И сейчас чувствовал себя максимально уверенным в собственных знаниях, что легко читалось по небрежной позе и самодовольной ухмылке.

0

20

- Монсиньор, мать... кхем... - ирландец проглотил бранное выражение с тщательностью человека, которому очень хочется выматериться, но нельзя, ибо мало ли. - Будьте добры, я же не сожру вас, в конце концов! Но если вы еще раз посмеете на моих глазах повести себя подобным образом, я, право слово, подстерегу вас в вашем же имении и аккуратно подпалю задницу.
А вот и разозленный Бреннан. Глаза горят, в чертах лица прорезалось что-то лисье, они заострились, словно молодой человек сейчас действительно с замаха вопьется в глотку. Чего ненавидел Рене - это бессмысленных извинений и поведения "соглашательства", как сам для себя назвал это он. Все эти ужимки, взгляды, топтания на месте и отвод глаз... это свойственно только людям, которые ни разу не чувствовали уважения к себе, и Рене не мог допустить общения с такими индивидуумами. Это низко даже не для него, а для самого человека... бессмысленная вина - это глупо. Тем более, по причине простоты своего характера, мужчина уж точно не мог слушать извинений от своего собеседника, когда тот ничего не ссовершил толком. Пусть это наивно, но подобным образом Рене жил с детства, и своей маленькой привычке изменять не спешил.
И тут же - через несколько мгновений тяжелого дыхания и попытки подавить свою вспыльчивость - снова привычный собеседник. Виновато улыбается и рассеяно чешет в затылке.
- Ну, что-то вроде. Я думаю, что интересно знать всего понемножку, но более всего меня интересуют люди. Знаете, они порой такоое вытворяют, что прямо удивительно становится!
Выражение лица приняло несколько мечтательный оттенок, и юноша повел в воздухе рукой, словно пытаясь скупым жестом выразить всю гамму чувств, которая бурлила в его душе.

0


Вы здесь » [ Requiem ] » Архив игры » У маркизы де Ларуа